| 
ИнформацияСтатьи искусствоведов

Нигора АХМЕДОВА "СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО УЗБЕКИСТАНА - ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ"(полный текст статьи)

 

Современный период в искусстве Узбекистана, начавшийся после распада Советского Союза и обретения республикой независимости, представляется сложным и противоречивым. Для того чтобы понять его специфические черты, а также непростую ситуацию в искусстве последнего десятилетия, необходимо сделать некоторые пояснения. Истоки многих непонятных на Западе черт — сочетание ускоренного развития в ходе советизации и причудливого, неискоренимого традиционализма, попытки осваивать направления модернизма, не отказываясь от основ русского реализма, постоянная, до навязчивости идея выражения этнокультурной идентичности и многие другие, получают объяснение в специфике его «искусственного» генезиса и дальнейшего развития. Произошло так называемое «удвоение парадигмы» — европейского и мусульманского искусства, которое трансформировалось под давлением советской официальной нормативной эстетики. Менталитет нации подвергался нивелировке в рамках интернационализации, что заостряло вопросы самобытности, постоянно подталкивало искать опору в национальных традициях. Следует отметить, что все эти обращения к традициям основывались на сугубо стилистической интерпретации, и уже к концу 80-х гг. были исчерпаны.

В начале 90-х гг. искусство Узбекистана встало перед задачей выбора новой культурной парадигмы. Она определялась подъемом национального самосознания, который породил сложную ситуацию – здесь были и националистический пафос, когда многие идеи деформировались, доходило до отката в замшелый традиционализм, религиозный фанатизм, появлялись идеи отказа от европейских форм искусства – живописи, балета, оперы. Популярной также была тема тотального кризиса в отношении искусства всего советского художественного опыта. Однако с трудом вырабатывались представления о том, что могло бы служить положительным, созидательным началом в формирующейся модели современного искусства Узбекистана.

За непростые для страны и ее культуры годы экономической разрухи, разрушения старых мифов и рождения новых, не менее одиозных, постепенно определились приоритеты. Первоначально крушение советской империи воспринималось позитивно, открывало простор для свободы творчества и плюрализма. Начался переход от социально ангажированного творчества к новому, опирающемуся на внутренний мир художника, искусству. Что бы развиваться дальше искусство, Узбекистана должно было решить проблему самоидентификации, которая вбирала в себя отказ от двойной изоляции, в которой развивалось искусство в прошлые десятилетия. С одной стороны это было связано с восстановлением историко-культурной преемственности, введением в контекст национального искусства многовекового духовного наследия, ранее запрещавшееся советской атеистической пропагандой. С другой – все больше открываться современному художественного процессу, от которого оно было изолировано «железным занавесом», стремиться стать его частью. Динамика и пути решения этих задач — характеризует современное состояние искусства Узбекистана.

Решение этих задач началось с основательного демонтажа прошлых представлений. Происходило возвращение к исконным идеалам народа, которое имело принципиальное значение для самосознания народа, восстановления полноты бытия человека Востока через связь с прошлым. Живопись в этом процессе определяла основные тенденции развития. Новым было и то, что начали меняться представления о принципах выражения самобытности национального искусства в сторону более свободных философских и культурологических аспектов, что вело к новым граням выражения ментальности, эстетических идеалов нации в современном искусстве. Спектр различных тенденций, в которых выражались эти идеи, был широк – от реализма до абстрактных полотен, что по-своему отражало спектр настроение и предпочтений в обществе. В целом в живописи оформились два блока тенденций. Это — национально-патриотический, с традиционным подходом в жанрах исторической картины и портретах, отражающий официальную доктрину. Другой – объединяет тенденции символической и метафорической живописи, связанной с поисками новых пластических идей на основе философских и поэтических основ наследия. Молодые художники, связанные с этими тенденциями получили название «новая волна» в узбекском искусстве. Новым было то, что они обратились к ранее неизвестному религиозному, мифопоэтическому опыту, активизировали в искусстве философскую проблематику. Своеобразный пассеизм, уход от современности был в некотором роде реакцией на опыт прошлых лет, на требования «современности». Восстанавливая между содержательными и формальными сторонами в традициях семантическую связь, они начали вносить в живопись символы, метафорический смысл, возвышая идеи до знака., что свидетельствовало о восприятии ими из контакта с традицией ее сугубо философскую, мистическую и абстрактную концепцию (Б.Жалал, В.Ахунов, Ж.Усманов).

Все это вело к изменению структурных основ живописи, сформировало понимание новых возможностей искусства – его содержанием становится некий трансцендентный смысл, присущая восточной ментальности созерцательность, абстрагирование от реальности. Традиции талантливым мастерам давали возможность «преодолеть» реальность ради создания своего «параллельного мира», сугубо индивидуального.

В тоже время радикализма идей и жестов, которые можно было наблюдать в других странах региона, в Узбекистане не наблюдалось. Сказывались принципы традиционного искусства, к которым обращались художники – в нем сверхзадача метода заключается в необходимости встраиваться в традицию, а не нарушать ее. В то же время в середине 90-х гг. начали сказываться кризисные черты в обществе, затянулся период «упоения» своим великим прошлым, но фоне отсутствия перспектив будущего, многие идеи потеряли свою силу. Отмеченные выше тенденции со временем в творчестве художников начали ослабевать, серьезность многих пластических идей теряла актуальность на глазах. Уже к концу 90-х гг. многое из того, что казалось прогрессивным и перспективным становилось национальной конъюнктурой. Идеи обретения национальных корней постепенно трансформировались в официальную эстетику, порождая стереотипы мышления. Все это на фоне коммерциализации искусства обернулось архаизацией сознания, засильем фольклорной и этнографической продукции.

Противоречивость нашей ситуации и в том, что искусство мало связанное с мировым художественным контекстом, не вызывает интереса зарубежных кураторов, художники как бы не востребованы. А экономическая ситуация – не стимулирует инвестиции в искусство. Так, если в 1995 г. году, когда я проводила Биеннале «Азиа арт», от Ташкента участвовали 11 галерей, то к 1999 г. они все прекратили свое существование или превратились в салоны по продаже сувениров. В этот период появилась необходимость формирования нового институционального статуса искусства в сложных экономических условиях перехода. Прежде существовавшие союзы художников как идеологические форпосты финансировались из Москвы. В новой ситуации, когда в Узбекистане запрещается все, что связанно с советским периодом, структура похожая на Союз художников была распущена, В экономической нестабильности государство взяло на себя финансирование развития искусства. В 1997 г. была образована Академия художеств Узбекистана, на которую возложена задача в новых исторических условиях, взять на себя решение таких задач — как учебно-педагогическая, выставочная деятельность, научно-исследовательская, организационная работа. За эти годы были построены и отремонтированы выставочные залы, создана структуры трех уровневого художественного образования, создан специализированный журнал по искусству «Санъат», который издается на трех языках (узбекском, русском и английском).

В основном Академия художеств может позволить себе реализацию официальных программ и проектов. Безусловно, на ситуации сказывается, то что отсутствуют частные арт-галереи, независимые негосударственные институции, инициативные кураторы, в целом той развитой художественной артсцены, которая необходима для продвижения альтернативных художественных проектов, развития актуального искусства. Новые художественные идеи все же постепенно начали пробиваться, прежде всего, у художников, которые решили резко дистанцироваться от выше обозначенных тенденций. У художников В.Ахунова, Ж.Усманова, А.Николаева появилась потребность выхода на новый концептуальный и пластический уровень для выражения

Положительную роль играет открытие Офиса Швейцарского бюро по сотрудничеству, которое начало поддерживать новые идеи в искусстве.

К концу 90-х гг. искусстве Узбекистана стали нарастать черты традиционной иерархичности, искусственной и внешней ритуальности, однообразной стилизации. Ситуация в целом была достаточно периферийная, а искусство словно не реагировало на художественный контекст, оставаясь герметичным.

В то же время известно, что мировом процессе актуализация обозначенных проблем, а также стремление культивировать черты локальной культуры воспринимаются как достаточно архаичные, тормозящие мейнстрим. Происходящее постоянное обновление технологий, электронных медиа, ведет к делокализации художественных идей. А искусство как выражение национальной самоидентификации давно отказалось от своей исторической роли. Как показывает современная художественная практика, актуален и вызывает интерес лишь предельный творческий индивидуализм, подчеркнуто креативная позиция художника.

Затянувшаяся пауза в освоении новых художественных концепций начала преодолеваться теми художниками, которые внутренне созрев для новых исканий, пришли к пониманию необходимости найти пути вхождения узбекского искусства в общемировой процесс, необходимости стать его достойной частью. В творчестве В.Ахунова, Ж.Усманова, А.Николаева произошло резкое критическое размежевание с тенденциями отечественного искусства, а также некоторыми идеями собственного пути. В первую очередь они выразили себя в противостоянии его коммерциализации, неуклонно ведущей к дискредитации всего опыта национального искусства, эксплуатации восточной экзотики, превращенной в китчевый и сувенирный элемент художественной продукции.

Вячеслав Ахунов, который уже имел опыт выражения радикального, хотя и эпизодического жеста, в этой ситуации стал лидером. Еще в 1987 году им впервые в Узбекистане была сделана инсталляция и хеппенинг «Лестница в небо», в 1991 году — инсталляция из камней «Святилище». Идея проекта с экологическими, природными материалами «Песок забвения» впервые была апробирована на выставке «Мастер-класс» в Алма Ате в 2000 году, где художник получил Гран-при.

В 2001 году В.Ахунов и Ж.Усманов создали инвайромент «Путь», в котором встали на путь универсализации языка искусства ради максимальной чистоты выражения своего замысла. Идея проекта — победа космоса над хаосом, интерпретирующая стержневую основу древних мифов оформилась на основе широких системных обобщений и синтеза различных культур, способных по мысли этих мастеров адекватно выразить их оригинальные концепции. Создание проекта В.Ахунова и Ж. Усманова стало прецедентом в узбекском искусстве, так как впервые был сделан переход от традиционного живописно-пластического мышления к визуально-пространственному опыту в виде проекта. В то же время нельзя не отметить, что уже в этих проектах ярко проявилась самобытность узбекских художников. Они показали свое, необычное видение принципов актуального искусства, прежде всего дистанцировавшись от известных и распространенных в Европе брутальности, шока, амбициозно-провокативных идей. Их рефлексии по поводу поисков смысла человеческого бытия апеллируют к мировоззренческим основам Востока, объединяющим человека и природу в едином мире. Художники получили новую возможность в более активных и современных коммуникативных функциях актуального искусства, выразить коренные вопросы своей национальной культуры.

Наметившиеся сдвиги в культурной динамике, выход отдельных мастеров на уровень авангардных исканий, получили развитие в организации крупной международной акции — Первой Ташкентской Биеннале. Проведенная в начале октябре 2001 года после трагических событий в Америке, она тем не менее собрала художников и арткритиков из двадцати зарубежных стран. Она стала возможной в результате политики прогрессивной части деятелей государства и культуры на интеграцию Узбекистана в международный контекст. Стало ясно, что созрела потребность в прорыве и преодолении своей изоляции, в демонстрации позиции Узбекистана на диалог и взаимодействие с мировым культурным сообществом. В том году 2 октября открывается 2ая Ташкентская Биеннале, которая поддерживает мастеров авангардной ориентации, их движение к персональному, сугубо автономному сознанию в контексте своей культуры. Наступило время нашим художникам остро заявить о своем предельном творческом индивидуализме, показать ценность оригинального замысла и силу творческого воображения.

 

 

 

 

17.10.2008, 1423 просмотра.

| Главная| Информация| Художники Узбекистана| Карта сайта| Контакты|