| 
ИнформацияПресса о мастерах Узбекистана

Ирина Рибар «Дуэт кисти и фантазии»

Творчество художника — дело сугубо индивидуальное. Впитывая от окружающего мира — природы, книг, общения с людьми — духовное начало, он один на один остается с мольбертом. И тогда в дело вступают кисть, краски и, конечно, фантазия. Чем богаче внутренний мир творца, больше Богом данный талант, полнее и глубже выношен замысел произведения, тем интереснее, значительнее и «живее» получается полотно. С народным художником Узбекистана, членом Академии художеств республики, доцентом Национального института искусств и дизайна имени К.Бехзода Сабиржаном Гафуровичем РАХМЕТОВЫМ мы встретились в его мастерской. В окружении работ и дорогих художнику вещей мы проговорили более двух часов, пролетевших, как один миг.
— Расскажите о первых шагах в искусстве. Все дети рисуют, но не все становятся художниками.
В школе маленького провинциального Чимкента, где я учился, был организован кружок рисования. Увлечение изобразительным искусством началось с лепки из пластилина фигурок и барельефов. На уроках в ход шел учительский мел,из которого перьевой ручкой, служившей инструментом, вытачивал машинки и зверушек. Потом была художественная школа. Краска, растекающаяся по белому листу бумаги, действовала завораживающе. Это очарование и привело меня в Ташкентское художественное училище. До сих пор годы, проведенные в нем, считаю лучшими в жизни. Здесь познал основы живописи и вывел для себя истину, ставшую путеводной в творчестве — если хочешь стать настоящим художником, то нужно посвятить всего себя профессии, а планка должна быть непомерно высокой.Следующей ступенью стала учеба в Ленинградском художественном институте имени Репина. Все время рядом были именитые педагоги, Русский музей, Эрмитаж, где проходила практика, когда начинающий художник один на один остается с шедевром. Образование заложило не только основы мастерства, но и сформировало человеческую личность, привило ощущение вкуса, воспитало уважение к искусству, людям, профессии, трепетное отношение к творчеству коллег. Понимание истинного искусства стараюсь прививать и своим студентам.
— Дальше уже самостоятельно пришлось доказывать право быть художником?
После окончания института меня пригласили преподавать в Ташкентский институт искусств. Жил в маленькой комнатке общежития, на три года ставшей и домом, и мастерской. В память о том времени написан триптих «Красный интерьер»,который находится в Государственном музее искусств Узбекистана. Признание вдохновило на создание целой серии портретов. Одновременно поступил в аспирантуру при филиале Академии художеств бывшего Союза. За время учебы написал несколько крупных работ, в том числе известные портреты Азамата Хаттамова, Куркмаса Мухитдинова, полотно «Байсун» и другие. Отчетной работой стал триптих «Годы испытаний», посвященный победе над фашизмом. Его центральная часть посвящена детям-сиротам, обретшим в Узбекистане не только Родину, но и ставшим впоследствии известными людьми. Работа «прозвучала“, много выставлялась и была куплена дирекцией выставок.“Заболевание» новой темой всегда происходит как-бы случайно, а с другой стороны есть в этом своя закономерность. К примеру, поклонник джаза, увлекшись макомом, я нашел между ними много общего — моменты импровизации и состязательности. Увлечение макомом открыло для меня Юнуса Раджаби. И как результат — родилась серия портретов, два из которых находятся сейчас в музее музыканта. Потом был портрет Гафура Гуляма, человека, стоящего в  узбекской литературе отдельной строкой, и скульптора «от Бога» Азамата Хаттамова. Продолжая преподавать в институте, выставлялся в Турции, Москве и Ташкенте, был в творческих поездках в Германии и Югославии. Художник обязательно должен познавать мир, получать новые впечатления. После каждой поездки по-новому начинаешь ценить свою страну, больше любить и понимать, насколько она прекрасна. А вдохновение, как известно, — толчок к творчеству. Сальвадор Дали когда-то сказал: «Художник, который впитывает традицию и развивает ее, имеет шансы открыть что-то новое».
— Получилось?
В триптихе «Лейли и Меджнун», находящемся в Галерее изобразительного искусства, попытался соединить витиеватое, плоскостное искусство миниатюры и классическое европейское начало в живописи. Продолжил поиски и в одном из портретов Юнуса Раджаби.
— Ваше творчество многосторонне и многожанрово — пейзажи, натюрморты… Но особое место все-таки занимает портрет. Почему?
— Портрет считается в живописи интереснейшим, но очень сложным жанром. Ведь перед художником удивительное создание — человек, со своим внутренним миром и мыслями. Уникальность портрета не только в фотографическом сходстве с натурой, он должен отразить сущность оригинала. Передать ее — высшее достижение для художника.Часто посещая горные кишлаки, люблю писать портреты сельских стариков и детей. Меня привлекают люди, живущие близко к природе. Они удалены от суеты, шума, поэтому более открыты и интересны для художника.
— Такие работы привлекают и нас — зрителей. Часто мы даже не можем объяснить почему? Большая часть людей воспринимает художественное произведение на интуитивном уровне — нравится и все тут. Другие пытаются докопаться до сути, понять каждую деталь. Какой способ более правильный?
Наверное, и тот и другой. Восприятие искусства должно закладываться с детства, так как сформировавшейся личности уже поздно объяснять, в чем суть балетного искусства или симфонической музыки. Хотелось бы, чтобы образование наших детей было более целенаправленным… В школах есть предмет — пение, но на уроках учат элементарным вещам. Ребенку же с ранних лет надо прививать, что такое музыка — современная и классическая, как ее надо воспринимать. Точно так же школьники должны проходить курс изобразительного искусства, а не только рисования. Понимая суть вещей, человек не только испытывает большее наслаждение от увиденного, но и начинает разбираться в том, что хорошо, а что плохо. Без специальной подготовки очень трудно отличить «красивенькое» от прекрасного. По-настоящему художника и его творения может оценить только время.
— Что, кроме живописи, вас ещё «греет» в жизни?
Мне нравится возиться с детьми, решать их проблемы. Старший сын пошел по моим стопам. Он — художник-монументалист. Младшие тоже рисуют, как все дети. Может это правильно, может и нет, но я их особо не заставляю — даю свободу выбора. Большое удовольствие для меня поехать в горы, поработать там или порыбачить. Посидеть с друзьями и пообщаться — тоже удовольствие. Вообще, если есть люди, с которыми хочется поговорить — уже само по себе большое счастье. Настоящая драгоценность, когда человек может тебя выслушать, а ты можешь слушать его, и обоим это интересно.Еще получаю огромное удовольствие, когда дома ремонтирую утюг, замок или сломанное кресло. Такая работа и удовольствие, и отдых, и подарок. Спасибо детям, без «подарков» надолго не оставляют.
— Какие качества вы больше всего цените в людях?
Не могу осуждать человека — безгрешных людей нет. Самым ценным качеством считаю порядочность, остальное можно простить.                                       — Вы уже двадцать семь лет преподаете в институте. Что это — потребность души или привычка?
Преподавание для меня — святое, поэтому продолжаю обучать студентов. Хочу сказать, что хороший художник не означает — хороший педагог, но хороший педагог — всегда художник. Если сам не владеешь творчеством, не можешь учить других. Должна быть своя цельная и ясная методика преподавания. Каждый студент — индивидуальность и задача педагога — ее сохранить. Педагогика — процесс взаимный, творческий и интересный. Молодежь учится у нас профессионализму, мы у нее — свежести взгляда, оригинальности мышления. Но не все, кто заканчивает вуз, становятся художниками. К сожалению, не каждый может лишить себя прелестей жизни, отдаваться только искусству и тянуть тяжелое, но счастливое бремя.
— Вы — человек творческий, тем не менее, много лет возглавляли дирекцию художественных выставок при Академии художеств Узбекистана. Как удавалось все совмещать и что было сделано значимого?
Когда пригласили поработать в дирекции, думал, что смогу все совмещать, но оказалось, что это очень трудно. Потому что если берусь за что-то, то отдаюсь делу полностью. Сначала было строительство Центра современного искусства, потом жаль было оставить свое детище — так предполагаемая пара лет затянулась на восемь. Но наступил этап, когда понял, что у меня, как у художника, еще много нереализованных планов. Думаю, что осознал не слишком поздно.Не жалею и о том, что работал в дирекции. Много общался с людьми, художниками, понял, как делаются выставки.Ежегодно проводили их до пятидесяти, подразделявшихся на несколько видов. Начав с ретроспекции классиков, знакомили зрителя и с теми авторами, которых еще никто не знает. Откликались на все значимые события нашей республики, отмечая их выездными выставками в Самарканде, Бухаре, Термезе, Коканде… К Дню независимости Узбекистана обычно подводили итоги работы художников страны за прошедший год, запечатлев их в каталогах. Не забывали и о регионах, посвящая отдельные выставки деятельности областных живописцев, старались раскрыть особенности каждого региона. Выставки проходили в Центре современного искусства, Центральном выставочном зале, международном Караван-сарае имени Я.Хироямы. С удовольствием свои залы предоставляет Галерея изобразительного искусства Узбекистана. Нельзя не отметить и ставшую традиционной международную биеннале современного искусства. Интерес к ней огромен. Она способствует выявлению новых тенденций в живописи, тому, чтобы мир больше узнал об Узбекистане и его искусстве. На этом форуме представлена полная свобода творчества и единственный критерий на нем — художественная ценность.Это был хороший этап в моей жизни, сделавший меня более зрелым человеком. Сейчас пришло время новому — я снова в своей мастерской занимаюсь творчеством.
— Каково на сегодняшний день, по вашему мнению, состояние изобразительного искусства в Узбекистане?
Считаю, что мы обладаем большим богатством — серьезной школой художественного образования, а это — основа для движения вперед. Мы не оторваны от своих корней, имея при этом на вооружении европейскую традицию изобразительного искусства. Возможно, мы отстаем по смелости поисков и методам воплощения. Но, тем не менее, имеем все возможности быть в авангарде мирового художественного процесса.Сегодняшняя молодежь должна думать о поиске новых выразительных средств. Потенциал большой, искусство развивается так же, как развивается страна. Но есть и минусы. Главный — в том, что у нас не развит рынок искусств, ведь художник должен продавать свои работы. Видимо, еще не созрели условия. Нужно развивать инфраструктуру, в частности, необходима пропаганда изобразительного искусства. Ниша заполнена пока «холодными» пластмассовыми поделками и китайскими копиями, плохо формирующими вкус зрителя. Возможно, в них тоже есть потребность, но настанет время, когда на замену этому антиискусству придут «живые» работы отечественных художников.
— Несколько слов о планах.
Поездки по республике. Я уже сделал несколько портретов, набросков, возможно, они перерастут в целую серию. В общем,работы — непочатый край. Для этого нужны самые обычные вещи, которые я желаю всем людям, — здоровье, желание, чтобы не болели дети и в семье было все хорошо. Вот тогда можно спокойно заниматься любимым делом. А что еще нужно для счастья?

Ирина Рибар
«Правда Востока» 03.08.2007г.

28.01.2009, 516 просмотров.

| Главная| Информация| Художники Узбекистана| Карта сайта| Контакты|